Недалекая Лизия, назвавшая сына в честь отца, тем самым нанесла тяжкое оскорбление все той же Фирузе-ханум и поплатилась за это самым жестоким образом. Подробности Виризгу были неизвестны, однако же, он точно знал, что хоронили ее в закрытом гробу, и султан о ее смерти не слишком-то и горевал.

   -- Третий и первые сыновья повелителя. -- тер Гийюн все еще не отрывал взгляда от кораблика, рассматривая его то с одной, то с другой стороны. -- принцы Ламаль и Шуль, мужи, безусловно, достойные, но не имеющие серьезной поддержки. Конечно, и среди везиров, и среди сатрапов, немало найдется людей, желающих видеть их на престоле, но...

   "Это будет катастрофа для султаната", подумал сэр Валентайн, "Оба они -- пустышки. Люди неумные и, в целом, никчемные. Стань кто-то из них султаном, и править будет Великий Везир, а Кавус тер Рахмат, это та еще сволочь".

   -- Ну и конечно, принц Гемаль, лев среди львов, сын Фирузы-ханум, прекрастнейшего цветка в саду солнцеликого, достойной пери знатнейшего рода, царевны Даште Сафа и старшей жены светозарнейшего из сыновей Ая. За ним стоит сераль, его хотят видеть на троне сепахасалар Турман-паша тер Месри, многие сердары и, говорят, -- Гафар тер Гийюн оторвался от созерцания произведения ан-Мани и в упор поглядел на благородного Виризга, -- что сам Великий Везир надеется сохранить рядом с ним свое место. Именно об этом сегодня говорили мы в Диване. Первом за много лет заседании, которое не почтил своим присутствием Солнцеликий.

   Обладай сэр Валентайн меньшей выдержкой, он бы присвистнул. Итак, султан совсем плох и на трон имеется аж три реальных претендента, принцы Баясит, Арслан и Гемаль, у каждого из которых есть своя партия при дворе. Шансы всех троих примерно одинаковы, тут шейх не сказал ничего нового, но уже одно то, что это было озвучено на заседании Дивана, говорило о очень и очень многом.