Что ж, значит султан доживает последние дни, а то и часы, и ему, сэру Валентайну Виризгу, барону ре Котль, резиденту Аазура в Имладонском султанате, нужно принять срочное и, главное, верное решение о том, кого из принцев следует поддержать, чтобы усилить позицию своего государства. И следует ли поддерживать хоть кого-то, а не смазать пятки салом. Отлично зная норов наследников султана, аазурец представлял, насколько жарко скоро станет в стольном граде Аксаре, да и во всем султанате тоже.

   Внешне, впрочем, благородный Виризг ничем не выдал своего волнения, оставаясь все той же бесстрастной маской, которая второй год как заменяла ему его настоящее лицо в обществе имладонцев.

   -- Мудрость достойнейшего столь велика, -- барон сделал глоток порядком уже нагревшегося щербета, -- что я не в силах сразу уместить сказанное в пределах своего слабого разума, а потому прошу досточтимого Гафара-эфенди простить меня. Мне необходимо осмыслить всю глубину открытого светоча.

   -- Сказано было, "Есть время для мудрых слов, а есть время для их осмысления". -- благосклонно кивнул везир, и, наконец, поставил произведение Фаберша ан-Мани на пол, подле себя. -- Ступай, Валентайн-бей, тебе есть о чем подумать. Жду тебя завтра вечером, среди прочих гостей. Я вновь буду демонстрировать свою коллекцию.

   Сэр Валентайн вежливо раскланялся с шейхом, взял свой сундучок для бумаг и вышел из комнаты, где почти нетронутыми остались сладости, фрукты и щербет.

   -- Ну, как? -- поинтересовался сэр Анхель, когда они сели в паланкин (этикет предписывал посланнику использовать именно этот способ передвижения по улицам) и двинулись в сторону посольства. -- Вы не напрасно потратили свои деньги на покупку кораблика?

   -- Да будет известно почтенному... -- сэр Валентайн пресекся, со смешком и от души ругнулся, и уже другим, лишенным южной сладости, сугубо деловым тоном, ответил. -- Нет, благородный Клейст, деньги были потрачены с большой политической пользой. Теперь я точно знаю, что султан не жилец и основной расклад сил мне тоже понятен. Осталось решить, что со всем этим делать. Да полно, что вы ерзаете, словно на иголках?