Шустрый опустился на колени, закрыл лицо ладонями, из-под них донеслись сдавленные причитания.

– Хватит ныть, – сказал Олен, у которого начало звенеть в ушах. – Даже если так, то что меняется? Ты же собирался бежать во владения другого бога. Ведь этот тип с черепами там тебя не достанет?

– Ну… да, – неохотно согласился Юрьян.

– Тогда в чем дело? Пока ты рядом со мной, Леа-Хо не появится, а потом ты окажешься вдали от его загребущих лап.

– И всю жизнь провести вдали от родного дома? – уныло вопросил Шустрый, но тут на его лице появилось задумчивое выражение. – Хотя Эйтар Звон Весов добился славы при дворе правителя мавулаи, а Синий Тогал, чьи стихи о битве при мысе Рогов знает каждый, провел тридцать лет в Цантире. Ха, что может быть лучше, чем завоевать почет и богатство в чужих землях? Решено, мы отправляемся на юг! Выходим немедленно, до границы недалеко!

– Надо хотя бы поесть и немного поспать. – Рендалл подумал, что настрой его спутника меняется чаще, чем ветер на море.

– А, ну да… ну да… – Юрьян вскочил и зашагал туда, где валялись остатки переносного алтаря. – Эх, какой был хрингист… Какой был хрингист… Стоил мне нескольких строф про какого-то убогого младенца, что родился в семье мастера… Тьфу!

И, схватив обломки статуэтки, Шустрый безо всякого почтения швырнул их в сторону.

Со страхом перед Ночным Хозяином, судя по всему, оказалось покончено.

Поужинали тем же самым вяленым китовым мясом и твердым сыром, после чего Юрьян остался на страже, а Олен улегся спать. Успел еще удивиться, почему вылезшая из-за горизонта луна такая же полная, как вчера, и после этого провалился в темную яму без сновидений.