А генерал еще только разогревался.

- Армия еще может хранить избыток форских лордиков в Имперском Генштабе, но здесь, в реальном мире, где нужно сражаться, нам не нужны трутни. Да, я в сражениях заслужил повышение по службе. Жертвы Притязания Фордариана пали перед моими глазами еще до вашего рождения...

"Я сам был жертвой Притязания Фордариана еще до моего рождения", подумал Майлз, все более и более раздражаясь. Солтоксиновый газ, почти убивший его беременную мать и изуродовавший Майлза, был чисто военным ядом.

- ...И я сражался с комаррскими мятежниками. Вы, детишки, пришедшие в последние лет десять, ничего не смыслите в войне. Эти длинные периоды прочного мира ослабляют армию. Если так и дальше будет продолжаться, то, когда придет кризис, не останется никого, кто имел бы хоть какую-нибудь реальную боевую практику.

От внутреннего напряжения у Майлза глаза начали собираться в кучку. "Тогда, может быть, его императорскому величеству стоит устраивать для своих офицеров войну каждые пять лет для удобства продвижения по службе?" У Майлза ум зашел за разум, когда он попытался осознать концепцию такой "реальной практики". Быть может, он получил сейчас первую подсказку, почему этого отлично выглядящего офицера занесло на остров Кайрил?

Метцов, накручивая сам себя, распалялся все более.

- В реальной боевой обстановке экипировка солдата имеет жизненно важное значение. Она может определить разницу между победой и поражением. Мужчина, потерявший свою экипировку, теряет свою эффективность как солдат. Мужчина, разоруженный в технологической войне, может с таким же успехом быть женщиной - бесполезной! А вы разоружили себя!

Майлз кисло подумал, согласится ли в таком случае генерал, что женщина, вооруженная в технологической войне, может с таким же успехом быть мужчиной. Нет, наверное, нет. Только не барраярец его поколения.

Тон Метцова снова понизился, опускаясь от военно-философского к немедленно практическому. Майлз почувствовал облегчение.