- Обычное наказание для человека, утопившего свой скат в болоте, выкапывать его самому. Руками. Однако я понимаю, что это невыполнимо, поскольку глубина, на которую вы утопили свой, стала новым рекордом лагеря. Тем не менее, вы должны прибыть в 14:00 к лейтенанту Бонну из инженерной службы и помогать ему, делая то, что он сочтет нужным.

Что ж, это было, пожалуй, честно. И будет, возможно, познавательно. Майлз молился, чтобы этот разговор наконец иссяк. "Ну, теперь я свободен?" Но генерал замолчал и, прищурившись, задумался.

- За ущерб, который вы нанесли метеостанции, - медленно начал Метцов, затем изменил позу на более решительную, и его глаза - Майлз мог бы поклясться - загорелись слабым красным огоньком, а уголок сжатого рта искривился вверх, - вы будете ответственным за неквалифицированные работы в течение недели. Четыре часа в день. Это в дополнение к остальным вашим обязанностям. Будете являться к сержанту Ньюву в эксплуатационную службу в 05:00 ежедневно.

Капрал, все еще стоящий позади Майлза, издал приглушенный прерывистый вздох, который Майлз не смог интерпретировать. Смех? Ужас?

Но... Это несправедливо! И он потеряет значительную часть ценного времени, которое у него осталось на то, чтобы выжать из Ана технические навыки.

- Ущерб, который я нанес метеостанции, не был глупой случайностью, как со скатом, сэр! Это было необходимо для моего выживания.

Генерал Метцов вперил в него очень холодный взгляд.

- Пусть будет шесть часов в день. Мичман Форкосиган.

Майлз проговорил сквозь зубы, выдергивая слова как клещами:

- А вы бы предпочли участвовать в беседе, которая бы сейчас имела место с вами, если бы я позволил себе замерзнуть, сэр?

Наступила тишина. Мертвая тишина. Набухающая, как убитое на дороге животное под летним солнцем.

- Вы свободны, мичман, - наконец процедил Метцов. Его глаза были двумя сверкающими щелочками.