Бен опять погрузился в размышления. Что делать? Он заставил себя успокоиться, посмотрел на ситуацию логически и пришел к заключению, что с официальной точки зрения никаких оснований углубляться в этот вопрос у него нет. Потому что нормальным путем он об этом расхождении между действительностью и данными ничего не узнал бы. Для него как расследователя никакого шрама не существует. Для него же как личности шрам есть, и его дело, если это его волнует.
Бена оторвали от размышлений донесшиеся из коридора шорохи, звуки шагов и обрывки фраз, слышался и женский голос; значит, это могут быть только Освальдо Эфман и его секретарша Гунда. Гунда Иман была единственной женщиной в отделе, и это подчеркивало особое положение Освальдо, принадлежавшего к категории F. Многим было неясно, почему Освальдо в качестве помощника нужна именно женщина, и ходили слухи, что они творят постыдное. Бен эти разговоры резко прерывал: он не мог допустить мысли, что Освальдо способен на такое отвратительное преступление. И все-таки было непонятно, почему он терпит около себя женщину -- ведь это всегда сопряжено с чувством мучительной неловкости и тем дает пищу извращенной фантазии сослуживцев. Но поведение граждан категории F необычно во многих отношениях, и не имело смысла ломать себе над ним голову.
Освальдо -- единственный человек, с которым Бен хотел бы посоветоваться, и однако пока он не мог на это решиться. Кто может предсказать, как отреагирует Освальдо? Быть может, даст добрый совет, одним дружеским словом освободит от лишающей покоя тревоги. Но настолько же возможно, что Освальдо отвернется от него, возмущенный, и тогда его, Бена, положение станет попросту невыносимым.