Мне даже в голову не пришло поинтересоваться, чем он занимался в тот момент, когда я свалилась на него сверху, как снег на голову. Все же его плачевное положение (пусть даже вызванное мною) было очень странным: согласитесь, трудно представить себе позу, в которой должно было застать его мое появление, чтобы моя бренная тушка… с изрядной высоты… упав вертикально, да прямо ему на грудь… сумела так четко впечатать тот клинок по самую рукоятку. Как ни крути, я должна была красивой незнакомкой упасть ему прямо в руки, прибив их книзу и, заодно, оттянув до самой земли. Выбить нож, на худой конец. Сломать что-нибудь. Или шарахнуть его аккуратно по темечку, опять же гарантировано отправив в нокаут. Но чтобы умудриться повернуть в полете нож… не дурак же он направлять его на себя?!.. и так удачно толкнуть под локоть, чтобы он с силой вбил этот нож в свою собственную грудину… пожалуй, это возможно только в том случае, если он задумал совершить себе харакири и успел-таки наставить свой дурацкий ножик точно в солнечное сплетение. В противном случае у меня нет для этого никакого логического объяснения! Ведь не невидимка же дернул его за руку?! Как раз тогда, когда я изволила пролетать мимо?

Впрочем, он уже умирал. Это было ясно без слов. Он действительно умирал и, кажется, был этим весьма недоволен. По крайней мере, на меня он смотрел крайне неприветливо. Но при этом смотрел так, что я не могла отвести глаз.

— …!! — внезапно кто-то хрипло рявкнул со спины, одновременно дернув меня за плечо.

Я охнула от внезапной боли (такое впечатление, что мне что-то сломали!), но оторваться от гуманоида все равно не смогла — он, как почувствовал, вдруг выбросил вперед изящную кисть с такими же белыми, удивительно длинными, по-паучьи тонкими пальцами, клешней сомкнул их на моем запястье и буквально впился глазами в мое лицо, что-то шепча на совершенно незнакомом языке.

Левую руку тут же обожгло холодом. Но не простым, а каким-то потусторонним, нехорошим, мертвым.