На маршруте наша колонна двигалась в ставшем уже привычным за последнюю пару недель порядке: впереди на мотоцикле ехали Тотен и Дед Никто, за ними двигался мой «крупп», прозванный нашими окруженцами «тачанкой» (кроме несуразной внешности, этому способствовало то, что на него мы ставили обычно сразу два пулемёта), затем командирская «эмка», и замыкал колонну «опель», ведомый Иваном.

Первые несколько километров мы проехали без каких бы то ни было приключений, и довольно быстро добрались до шоссе и двинулись по нему на восток. Несмотря на ранний час, поток немцев был довольно плотным, но к нам, слава богу, никто не цеплялся.

Вскоре мы соскочили на дорогу, ведущую на юг, и буквально через километр напоролись на засаду — какие-то отмороженные окруженцы пару раз жахнули по колонне из винтовок. Нет, это — безусловно, отрадно, что "весь советский народ, единой стеной…", но, честное слово, было бы обидно получить пулю от своих. Но, то ли мы выглядели достаточно грозно, то ли на большее у них задора не хватило, больше они на нас не покушались.

Дальнейший путь к точке рандеву прошёл так гладко, что практически всю дорогу мы с Трошиным провели в светской беседе…

— Антон, вот объясни мне, с чего, если в распоряжении наших органов имеются такие хваткие и ловкие парни, как вы, мы войну эту просрали?

— Ты, говори, да не заговаривайся, товарищ бывший майор, — поддел я его. — Войну мы, ещё даже не начали проигрывать. Как учит нас история…

— Ой, вот только не надо… — скривился Слава.

— А что не надо? Наполеон, тоже, если мне память не изменяет, хорошо поначалу попёр. И что? Здесь неподалёку чуть коньки не двинул.

— Что? — не понял моего эвфемизма Трошин.