— Переправу через Березину помнишь? Был хороший шанс императора всей Европы к ногтю прижать, вот что!

— Ну, ты на историю-то не кивай, у нас ситуация другая.

— Чем это она другая? Кое-кто пустоголовый подготовку войск через одно место вёл, да и вообще…

— Что вообще? И кто у нас пустоголовый?

— Да в кого не ткни, от уровня корпуса и выше. Вот, ты дивизионом командовал, так? И что, доволен был, как у тебя солдатики с техникой обращались…

— У меня — хорошо стреляли, скажу честно, не хвастаясь. И, вот что… Как тебя с такими словечками в наркомате вашем вообще держали?

— С какими словечками?

— Ну, к примеру, «солдатики», прям не старлей гэбэшный, а штаб-ротмистр какой-нибудь…

— А от меня никто речи на митингах произносить не требовал, бошки сносить — это да, а уж кому и что говорить, то начальство решало.

— Знаешь, Антон, мне иногда кажется, что вы с Марса прилетели!

От такого заявления я даже опешил. Хорошо ещё, что тащились мы со скоростью, по моим понятиям, мизерной, а то бы от удивления я куда-нибудь не туда зарулил! Отдышавшись, я спросил:

— С чего так?

— Чины у вас высокие, да и бойцы вы великолепные, но иногда мне кажется, что вы вообще ни кого не боитесь — ни бога, ни чёрта, ни даже генерального комиссара госбезопасности! — довольно едко пошутил Трошин. — Независимость в вас иногда, прям-таки, вызывающая проскальзывает.

— Ну, ты скажешь тоже… Про первых двух персонажей не скажу — в религии я не силён, а товарищ Берия далеко, и до нас ему дела нет, пока ошибок не наделаем. Да и нельзя в напряжении всё время быть — нервы полопаются. Как там, "нам песня строить и жить помогает…" — довольно фальшиво пропел я.

— Так-то оно так, но уж очень заметно временами…

Чтобы соскочить со скользкой темы я поинтересовался:

— Слава, вот, ты мужик видный, майором, опять же, был, а что женой не обзавёлся?