Командир, когда его кто-то из игроков спросил, а как бы он взял тот заброшенный пионерский лагерь, ответил просто: "Гаубицы бы вызвал", но гаубиц в страйкболе нет, и нам пришлось пойти по другому пути. Гонял нас Саня жёстко, сколько раз народ до окна недолетал, сколько раз кто-то на разрыв своей же гранаты вылезал?! Мама дорогая! Но ничего, приноровились, потом понимание пришло, а затем уже и автоматизм… Натаскались так с гранатами, что, в результате брали первый этаж корпуса секунд за тридцать-сорок. А ведь это - ни много ни мало шестнадцать комнат с предбанниками. Народ от нашего "паровозика из Ромашкова" честно офигевал, а некоторые, из тех, что поскареднее, ворчали: "Буржуи, в каждое окно по гранате, а они по пять баксов!"

Так и здесь получается, если сравнить сегодняшний бой с той свалкой в деревне или с самым первым боем у моста, то небо и земля!

"Ладно, хватит мечтать! - одёрнул я сам себя. - Бой пока не закончен".

Выкрики немцев приобрели некоторую осмысленность, а это значит, что ещё немного и орднунг возобладает над хаосом и паникой. "На это я пойтить немогу!" - промотивировал я сам себя, и на полусогнутых выбрался из-за штабеля, заходя основной группе противников во фланг. Фрицы действовали вполне ожидаемо - послав "гонцов" посмотреть, что же там такое творится у ворот, они вооружились тем, что ближе лежало, и теперь напряжённо всматривались в складской лабиринт.

Лезть в рукопашную на шестерых солдат с автоматическим оружием в мои планы не входило, и я связался с нашими:

- Арт в канале. У них ещё минус три. Остатки наготове, так что включаю громкую музыку. Как поняли? Приём.

- Здесь Фермер. Понял тебя хорошо. Периметр чист. Даю добро на "Рамштайн"!

- Понял тебя. Отбой.

- Бродяга тут. Мы тоже готовы.

Выставив ствол автомата в щель между двумя ящиками, я поймал в прицел спину одного из немцев. Единственного, пожалуй, из всей компании, одетого не в майку или рабочую робу, а в уставной китель.