- Ополосни, - и без всякого перехода (чувствовалось, что перед этим долго взвешивал) вернулся к моему вопросу. - Это ведь как считать "мертвые" они души или не мертвые. Я и в отчетах не всех показываю, кто у меня нештатником числится. Поначалу их столько объявилось... Что ни водитель - то и общественник.

Сами понимаете: шоферу хочется с ГАИ дружбу водить.

Но ведь какая дружба. Это не то, что положил в карман удостоверение общественника и - гуляй себе. Были у нас такие... А где их не было? Они быстро себя проявили. В общем, так: сто пятьдесят - это действительно нештатники. А из ста пятидесяти человек на пятнадцать я как на себя положиться могу. Это я сейчас понимаю, а лет десять назад - все ощупью... Теперь накануне жатвы наш райисполком специальное решение принимает такого-то и такого-то нештатного автоинспектора освободить от работы на период уборки. А списки этих людей в райисполком я представляю. Здесь уж не то что семь, двадцать семь раз отмеришь.

- По принципу: меньше, да лучше?

- Само собой. У нас, кстати, с этим легче, чем в городе, здесь люди больше на виду.

Итак, лед тронулся.

ВЕЛОСИПЕД И КОНЬ АНДРЕЙ

...Как я эту работу выбрал? А никак не выбирал. Мне предложили, я согласился. В пятьдесят третьем году.

Демобилизовался я с флота, вернулся в Михайловну.

Из Михайловки уходил, сюда и вернулся. Отгулял положенный месяц, надо на работу устраиваться. РайДОСААФу требовался специалист по автоделу. Пошел.

Работа, хоть и не пыльная, а не по мне. Не люблю я над бумагами сидеть. Учебные планы, конспекты занятий с шоферами, на экзаменах переживаешь, нет, не по мне. Решил уходить на производство. Либо на комбинат, либо в колхоз. Все равно куда, лишь бы не так однообразно. А вышло и не комбинат, и не колхоз. Милиция вышла. Зашел как-то по своим служебным делам в райотдел, дежурный говорит: "Майор велел: как придешь, к нему зайти". Майор - начальник райотдела Михаил Прохорович Осипов. Зашел. В общем, так и стал я милиционером. Как сказал тогда Михаил Прохорович, человеком я для них был самым подходящим: