Через полчаса, выслушав всех, я вроде немного их расшевелил: глаза снова заблестели, голоса стали громче, увереннее, мои ребята уже перебивали друг друга, предлагая варианты, то и дело перемигиваясь и беззвучно смеясь в паузах между репликами, — похоже, игра их увлекла. Впрочем, до обычной бурной дискуссии, не раз заканчивающейся рукоприкладством, по-прежнему было как до неба.

— Ладно, — сказал я наконец и положил на столешницу пальцы правой руки, давая понять, что скажу правду, — Грей, я думаю, тебе пора взять подразделение.

Он резко выпрямился, Паулина восторженно захлопала в ладоши. Послышались одобрительные возгласы.

— Возьмешь пять человек, — продолжал я. — Отберешь сам. Займетесь… северо-западом. Там уже почти чисто, но еще три или четыре деревни остаются под местным лордом. Разберетесь.

— Да, Эван, — с восхищением сказал Грей.

— Роланд, — я повернулся к нему, хлопнул по плечу. — В мое отсутствие ты остаешься за главного.

Все разом притихли. Я понял, что действительно заставил их на время забыть о ситуации, в которой мы оказались, и они только теперь вернулись к реальности. Эх, а жаль. Выйти бы сейчас на поляну, потянуться, хрустнуть позвонками… Развести костер, послушать песни Юстаса, утащить Флейм в кусты… Я поймал ее растерянный, бегающий взгляд и понял, что она думала о том же.

— Перестань, — резко сказал Роланд. — Ты никуда…

— Слушай, хватит, ладно? — устало попросил я. — Ты же знаешь… вы все знаете, что другого выхода нет.

На этот раз никто не возразил. Они сидели полукругом: лучшие мои люди, близкие друзья… все тут — почти все, кроме одного. Самого близкого, пожалуй. Но сейчас я был рад его отсутствию.

— Мы можем принять бой, — вдруг сказал Юстас. Я вздрогнул от неожиданности, за какой-то час успев привыкнуть к его молчанию. Наши взгляды встретились. Он смотрел спокойно, судя по всему, непоколебимо уверенный в том, что говорит дельные вещи, и меня вдруг охватила дикая злость.