Третий, несмотря на внушительные габариты, в драку ввязываться не стал, Отступив на несколько шагов, словно бешеный лось ломанулся сквозь молодую поросль.

— Поостыл? — спросил Да-Деган, поднимая за ворот с земли одного из нападавших и заламывая ему за спину руку, пригибая к земле. — Или надо добавить? Это у нас легко, можно сказать, запросто…..

— Ты сдурел что ли? — завопил юнец. — Мы ж пошутить хотели. Слышь, ты, придурок!!!

Да-Деган вздохнул. Глядя на юнца, с которого слетела шелуха самоуверенности, брезгливо поморщился.

— Еще раз услышу в свой адрес слово "придурок", — процедил он сквозь зубы, — уши отрежу. Или язык. Если ты еще не понял, могу разъяснить, что я шутить не люблю. Особенно подобным образом. Деньги есть?

— У меня?

— У тебя. Мне содержимое моих карманов известно.

— Нету.

Да-Деган тяжело вздохнул. Покачал головой. А свободная рука обшарила карманы юнца. Чуткие пальцы не обманули. Вытянув кошель, он помахал им перед носом молодчика.

— Вот теперь "нету", — заметил насмешливо. — Считай это компенсацией морального вреда, который вы мне причинили. А теперь, беги, сынок, и разъясни остальным выродкам, что нападать на меня чревато. Я ведь случайно убить могу.

Юнец, почуяв свободу, пререкаться не стал. Припустив галопом, он остановился, лишь отбежав на изрядное расстояние.

— Придурок! — крикнул издали. — Ну, дай время, я тебя встречу еще! Пожалеешь!!!

Да-Деган мягко улыбнулся. Странное это состояние, словно не раз нечто подобное было. Положив кошель в карман, он легонько пожал плечами, и зашагал, полагаясь на то, что нос его, словно нос хорошей гончей, рано или поздно приведет к какой — либо таверне, где можно будет получить хлеб и ночлег.

Подхлестнутая стычкой весело спешила по венам кровь, смывая с ощущений и мыслей туман, даря холодную трезвую ясность рассудка. И в какой-то миг Да-Деган понял, что нет смысла цепляться за воспоминания — город, в котором он бродил, ничего не имел общего с городом, который он помнил.