Амалгира. Она не исчезла. Но город был призраком ему знакомого. Словно тысячелетия минули со дня, как он его покинул. Слишком часто встречались остовы сожженных домов, укрытые молодой порослью, руины, осколки. И был велик соблазн проснуться. Да только он не спал.

— Гуляешь, милейший? — произнес незнакомый голос.

— Ну, гуляю, — ответил Да-Деган миролюбиво, оглядывая с головы до пят детинушку, невесть откуда взявшегося на дороге.

— Деньги давай и гуляй дальше, — так же миролюбиво проговорил тот.

— По шее схлопотать не желаешь? — мягким голосом, соча мед и елей, откликнулся Да-Деган.

В ответ раздался дружный хохот. Из-за кустов вышли двое — молодых, сильных, встали, перегораживая дорогу.

— Деньги, — повторил первый. — И иди на все четыре стороны.

— А нет денег, — вторя, в тон, отозвался мужчина, демонстративно выворачивая карманы.

— Жаль, — отозвался один из юнцов.

— Мне тоже.

— Тебя жаль, дурина, — вновь подал голос тот. — Были б деньги, был бы жив.

Да-Деган усмехнулся. Улыбочка вышла жалящей и пренеприятной. "Ну что, подумал он, — вот и повод кой — кому кой — что начистить". Может, хоть легче станет.

Он не стал тратить время на разговоры. Плавным, скользящим движением ушел с тропы, уходя от удара нацеленной в голову дубины. Некогда все движения были отработаны до автоматизма, но ныне тело повиновалось плохо, и потому удар едва не догнал его. Разозлившись, он развернулся, встречая атаку. Поймав юнца за кисть, вывернул ее, помогая тому продолжить движение.

Время словно замедлило бег. "Что ж и славненько", — успел отметить мужчина, уронив первого и выбирая для атаки наиболее слабого из противников и направляясь ему навстречу. Ударить под дых, вцепиться в волосы, помогая рухнуть на землю — это заняло не секунды, их доли.

А ребята не ожидали подобного оборота. Видно, привыкли к безропотности жертв. Должно быть, достойных противников на побережье не наблюдалось.