— Какая разница, что я должен? Я его люблю. Давно люблю, Дагги. Это выше меня. Выше моей ненависти. Я с этим ничего поделать не смогу. Пытался. Прав ты, щенком был, а тянуло словно магнитом! Только он тогда на меня и смотреть не хотел.

— Теперь зато смотрит. И как смотрит!

Не скрыть злости, не спрятать запала гневного огня, безрассудной ярости. И откровением, ушатом ледяной воды в костер:

— Я приворожил его, Дагги! Тогда еще! Мне тринадцать только было. Сил не было видеть, как он мимо меня проходит. Понимаешь ли? Нет? Поздоровается, кивнет и — мимо!

Замолчал Рэй, взволнованно, тяжело дыша. Вздохнув, подошел к Да-Дегану, взглянул зелеными усталыми глазами в бесстрастные серые.

— Знаешь, как это просто? Я не раз видел, как бабка мужиков к своей юбке привязывала. Вот и сам…. Не мог я без него. Боялся с ума сойти, щенком был, а как в огне горел. Взгляды ловил, ревновал его, метался…. Потому и привязал. Потому его ко мне и тянет. Все знаю, что скажешь, Дагги, только…. Лучше убей. Меня убей.

Навалилась тишина, объяла со всех сторон, и в вату проваливались чувства. Словно в разноцветном калейдоскопе, только очень медленно сменялись картинки мира. И не было повода не верить.

Притянуть бы голову Рэя к своему плечу, успокоить, как когда-то давно! Только разве этим успокоишь? Разве приникнет теперь к его плечу юнец?

— Ну что такое ты говоришь, Рэй? — дрогнул голос, перехватило дыхание. — Тебя, убить? С ума сошел!

— Погоди, Дагги…. Погоди! Не перебивай меня! Я навряд ли захочу вернуться к этому разговору… потом…. Потому что потом был ад. Этот бунт! Не твоя вина, что не сумел увезти нас. Я ведь все понимаю! Я и сам, хоть и учился у Стратегов, но запаниковал тогда, наверное, еще и потому, что понимал что происходит. Одно — теория, совсем иное, когда это происходит здесь и с тобой! А когда попал в руки Корхиды…. Дагги, я ведь мог убить его! Сейчас понимаю, мог бы, а тогда….