В конце концов он обнаружил Ана все еще лежащим в койке в его комнате в офицерской казарме, отупевшим от алкоголя, храпящим и пахнущим перегаром… фруктовый бренди? Майлз содрогнулся. Встряска, тычки и вопли в ухо Ана не смогли его разбудить. Он только еще глубже закопался в постельное белье и ядовитые миазмы. Майлз с сожалением откинул мысли о применении насилия и приготовился справляться самостоятельно. Все равно скоро он останется один.

Он поковылял в гараж. Вчера Ан взял его на плановую обслуживающую проверку пяти ближайших к базе метеорологических станций, оснащенных дистанционными датчиками. Более дальние шесть были запланированы на сегодня. Обычные поездки по острову Кайрил выполнялись в вездеходном транспортном средстве — гусеничном скутере, что оказалось почти также весело, как вести антигравные сани. Скутеры выглядели как плотно прилегающие к земле и переливающиеся всеми цветами капли, которые хоть и вспарывали тундру, но зато были гарантированы от сдувания ветрами ва-ва. Персонал базы, как дали понять Майлзу, весьма утомился подбирать потерянные антигравные сани с поверхности холодного моря.

Гараж был таким же полузакопанным бункером, как и большая часть остальных зданий базы Лажковского, только покрупнее. Майлз обнаружил капрала — как там его имя? — Олни, который отправлял Ана и его самого накануне. Техник, который помогал ему, вывозя скутеры из подземного хранилища наружу, тоже выглядел как-то знакомо. Высокий, в черной рабочей одежде, темные волосы — так можно было охарактеризовать восемьдесят процентов населения базы — Майлз не мог его вспомнить, пока он не заговорил со своим заметным акцентом. Он был одним из авторов комментариев вполголоса, подслушанных Майлзом на посадочной площадке для шаттлов. Майлз дал себе задание не реагировать.