— Пусти! — громко повторила я, отскакивая в сторону.

Напуганная то ли жуткими воспоминаниями, то ли сумасшедшим типом, хватающим меня за руки посреди улицы, я развернулась и быстро зашагала прочь, старясь не сорваться на бег.

— Я не причиню тебе зла!

Я обернулась на крик, с размаху налетела на пожилого мужчину, он покачнулся, и мы оба едва не растянулись на асфальте.

— Извините, пожалуйста… он преследует меня… я не заметила вас, — тяжело дыша, тараторила я.

Мужчина указательным пальцем поправил съехавшие на кончик носа очки и спросил:

— Кто?

— Он, — я указала рукой назад.

Поглаживая реденькую бородку, он нервно заглянул за мое плечо, прищурился, и в уголках его глаз собрались морщинки.

— Но там нет никого.

Неужели отстал? Я обернулась и поймала на себе цепкий, испытующий взгляд Стаса, стоящего в двух шагах от меня.

— Как нет? — я зажмурилась, потерла глаза, открыла — Стас не исчез. Он продолжал стоять на месте, засунув руки в карманы бежевых штанов.

— Девушка, может, водички попьете? — заботливо спросил мужчина.

— Не нужно мне воды! — огрызнулась я.

— Тогда присядьте, — мужчина положил ладонь мне на лоб. Покачал головой и, обведя широким жестом дорогу перед собой, мягко сказал: — Видите — никого нет. Все хорошо.

Я замерла, почти не дыша, по спине поползли мурашки. «Он не видит его?» — не успел вопрос сформироваться в моей голове, как я услышала четкий и внятный ответ:

— Да, он не видит меня. Я не принадлежу этому миру.