А материальной-то сущности цепляться стало не за что! Вот и рухнула…

— Говорили: поможет… — проскулила потерпевшая.

— Будь дом поновей, помогло бы, — утешил Глеб. — Обычно астралу освящение только на пользу. — Вздохнул, развел руками. — Ну не тот случай, хозяюшка… Потолок-то ваш отрицательной энергетикой сплошь изъеден — можно сказать, на ней одной и держался. Вот поэтому, прежде чем зло изгонять, — поучительно добавил он, — еще посмотреть надо: а ну как без него все вразнос пойдет? Примеров-то — уйма! Боролись с дедовщиной — развалили армию, боролись с криминалом — развалили Россию, Это ж все равно как стержень вынуть…

— И что теперь? — заранее кривясь, спросила страдалица. Портнягин посмотрел на нее с участием.

— Ремонтировать надо…

Пересекая двор, ученик чародея отметил, что скорбного мурла на краю крыши уже не наблюдается. Никто не цепенел в укоризненной позе и не изображал собой печную трубу.

— Ну и чего они приходили? — полюбопытствовал Глеб, прикрывая за собой входную дверь.

Старый колдун Ефрем Нехорошев в халате и шлепанцах горбился на табурете у стола, нацелив крючковатый нос прямиком в граненый стакан, наполненный до половины чем-то прозрачным. Глеб даже испугался на миг, что расстроенный посещением контрразведки учитель махнул рукой на принципы и решил запить в неурочный день. Но нет, приглядевшись, Портнягин с облегчением заметил в прозрачной жидкости нечто желтое. Стало быть, не спиртное было в стакане. Разбавлять чем-либо водку старый колдун почитал святотатством.

Под столом у самых шлепанцев чародея оскорбленно вылизывался серо-белый котяра Калиостро.

Кудесник прервал созерцание, покосился на ученика.