— Чего приходили, говоришь? — вяло переспросил он. — Сам же слышал: порчу снять. Да и поболтать заодно…

— Знакомый?

— Кто?

— Ну, приходил который…

— Капитан-то? Откуда!

— С чего тогда взял, что капитан?

— А. то не видно, что ли?

Портнягин с упреком посмотрел на учителя. Вреднющий все-таки норов у старикашки. Хлебом не корми — дай голову поморочить!

— Кстати, и о тебе спрашивали, — скрипуче добавил Ефрем. — Перед крытым рынком вчера стоял?

— Стоял, — с недоумением признался Глеб.

— Головой качал?

— Ну, допустим…

— Допустим! — вспылил кудесник. — Соображать надо, что делаешь! А ну как не дай Бог рухнет завтра? На кого свалят, а?

Покряхтел и снова уставился с недовольным видом в граненую посудину. Рядом на газетке лежала раздавленная яичная скорлупа. А в стакане, надо полагать, плавал желток. Портнягин успокоился окончательно.

— Назначен к нам из Суслова, — покашливая, хмуро известил Ефрем, — генерал Пехотинцев.

— Знаю, — равнодушно отозвался Глеб. — В газете читал. Колдун недовольно пожевал губами.

— Политическую карьеру ладит…

— Тоже знаю…

— И что затевает — знаешь?

— Охоту на ведьм? — усмехнувшись, предположил Глеб. Кудесник насупился.

— Не на ведьм, Глебушка. Не на ведьм. А на нас с тобой. Так-то вот…

— Не по-онял!

— Крайний нужен, — с досадой пояснил Ефрем. — Лиц московской национальности в Баклужино, почитай, уже не осталось, а крыши как падали, так и падают! Тротуары уползти норовят! Сразу всех колдунов обвинить — кишка слаба. Значит, на кого-то одного спихнуть надо. А мы с тобой люди тихие, в политику не лезем, никто за нас в случае чего не вступится…

— Думаешь, никто?

— А вот помяни мои слова! Еще и порадуются втихомолку…

— Такой и статьи-то нет, — тонко заметил знающий Портнягин. — За колдовство.