Бычьеголовое чудовище на мгновение остановило на нем свои мутные выкаченные глаза... затем увидело меня... Наши взгляды встретились, и я в ужасе попятился. - Громовая стрелка! - крикнул мне дядя, продолжая отбиваться своей короткой палкой от брызжущего голубыми искрами посоха Сергея Николаевича. Громовая стрелка! Белемнит! Я принялся шарить руками по всему телу. Проклятый моллюск куда-то запропастился! Мой отец едва успел отпрянуть в сторону, когда чудовище на меня бросилось. В последнее мгновение я успел нащупать костяной конус и, размахнувшись, бросил его в бычью морду. Рогатая башка мотнулась, словно по ней ударили бревном. Пенистые слюни плеснули далеко на землю, прожгли ее, как серная кислота. Всхрапнув от неудовольствия, чудовище снова двинулось ко мне. Ничто не могло его остановить! В отдалении послышались первые раскаты грома. Порывистый ветер промчался над вершинами деревьев. Тяжелые синие и черные тучи быстро сходились вместе - прямо у нас над головами. Упали первые крупные капли. В воздухе сразу посвежело, повеселело. - Сюда! сюда, Перуне! - закричал мой дядя, переходя из затяжной обороны в решительное наступление. Молния с оглушительным громом расколола небо, как чашку, ветвистыми трещинами разбежалась в разные концы. При мгновенной вспышке мне почудились в грозовой туче неясные очертания гигантской колесницы, запряженной четверкой крылатых коней. В колеснице стоял грозный воин с боевым топором в руках. Седые волосы на непокрытой голове, длинная борода и даже клочковатые, похожие на перистые облака брови развевались на ветру. Взор метал перуны. Перун! Воин в колеснице взмахнул боевым топором, но и Велес неожиданно вырос в размерах, поднявшись выше деревьев. Обхватив рукой ствол старой сосны, он легко вырвал ее с корнем, но тут же она разлетелась в щепу под ударом топора. Сверкнула молния... Чудовище заколебалось... отступило на шаг, заслоняя глаза волосатыми руками... Огненные стрелы посыпались из низкой тучи, вонзаясь в землю и впиваясь в тело чудовища...