Или архипелаг Тауметона, глушь джэркеладской тундры. Но, судя по одному этому перечислению, нельзя не заметить, как отчетливо представляем мы себе границы собственного невежества. Ведь, в сущности, основные контуры нашего мира – очертания его побережий и распространение климатических зон, моря и направления их течений – нам хорошо известны. То же самое и в других науках. Мы располагаем достаточным объемом документальных свидетельств, чтобы утверждать, что человечество знавало времена и гораздо большего могущества, и гораздо более глубокого упадка, чем ныне. Если наши современные орудия труда и технологии могут показаться грубыми в сравнении со сказочными ресурсами древних, то они же являются воистину чудесами ума и изобретательности, стоит только вспомнить, через какую трясину неодаренности пробралось человечество в века не столь отдаленные.

Понимая ограниченность собственных знаний, что толку предаваться мрачным фантазиям и пестовать заведомые заблуждения? Когда – не будучи уверены – мы вынуждены домысливать те или иные обстоятельства, то давайте, по крайней мере, отличать педантичное перечисление разумных гипотез от безответственного приумножения причудливых идей. Классический пример: мы не знаем, что такое демоны. Если человечество когда-либо и имело ясный ответ на этот вопрос, то до наших дней он не дошел. В результате мы вынуждены признавать одновременно несколько теорий, которые по-прежнему преобладают в диспутах серьезных ученых, посвятивших себя изучению этой проблемы. Демоны, лишь немногие из которых лишены каких-либо человеческих признаков, могут являться нашими предками. Но может статься, что это они порождены людьми и являются нашими выродившимися потомками. Не исключено даже, что они – изобретения, вырвавшиеся из-под контроля своих творцов, порождения некогда могущественного, но одряхлевшего со временем колдовства. И может быть, прав Ундль Девятипалый, полагавший, что подземные миры были заселены демонами, возникшими как «духовный дистиллят» человеческого зла, психическая энергия, коагулировавшаяся в ту материальную сущность, которую мы знаем сегодня.