Капитаны должны были разобрать сказанное. Болгарину Анастасу Бояджичу с «Дельфина» сам бог велел, а Грегори Джиллмен все-таки пять лет прослужил в канадской морской пехоте, а там пусть и немного, но обучали языку потенциального противника.

Затем он кивнул мне.

– Ингольф и Пустошный – за мной! – скомандовал я.

Стоявший за моей спиной наш рулевой Ингольф Сигурдсон недобро ощерился, показав кулак приближающимся драккарам – с данами у викинга были свои счеты, собственно говоря, из-за них он и оказался среди нас.

Мы спустились в трюм, где у пятого шпангоута я присел на корточки.

Нажал на сучок, еле заметный на потемневших досках. В палубе с легким скрипом отворился люк, и сразу проем осветился тусклым светом маленькой лампы.

Я спрыгнул вниз, в люк, прорезанный в фальшивом днище, при этом чувствительно ударившись коленом о кожух водомета.

Двумя поворотами ключа я открыл окованный железом рундук, хранивший наш арсенал, оттуда один за другим извлек три гранатомета и карабин. Два передал не глядя стоящим у меня за спиной, карабин перекинул через плечо. Взгляд остановился на боеприпасах, лежавших во втором отделении рундука.

Те, черные, с красной полосой гранаты – с напалмом, серо-зеленые – фугасные, длинные, со стреловидным оперением – бронебойные, способные прожечь броню крейсера, а вот эти, с пустым гнездом активатора, – химические бинарные. Слава богу, сегодня мне нужно не это.

Я извлек запаянные в прозрачный пластик оранжевые тупоносые цилиндрики парализующих газовых гранат, покрытые замысловатыми иероглифами, разодрал упаковку…

Один за другим они вошли в подствольные магазины. По пять штук, хотя хватило бы и одной… ну, двух, если промахнемся. В эту минуту на двух других коггах тоже извлекали из тайников гранатометы и ружья и готовились к бою – если предстоящее можно было так назвать.

Мы поднялись на палубу.