Неизвестно, смотрели ли на него боги, покуда он давал свою клятву. Ничто вокруг не шелохнулось, даже лягушки сидели в траве неподвижно. И стал Тин-Фу бродить по стране, точно утративший рассудок, тряся разлохмаченными грязными волосами, ворочая чумазым лицом и блестя горящими глазами. Многие уже узнавали его на улицах кхитайских городов и говорили друг другу:

– Это безумный Тин-Фу, у которого убили родителей. Он ищет тех, кто сделал это.

И многие прятались, когда он появлялся, потому что боялись, как бы он не принял их за убийц и не вздумал мстить невиновным. Однако Тин-Фу никого не трогал. Бродил среди людей и вглядывался в их лица, как будто хотел разобрать на них письмена. И вот однажды на рыночной площади маленького городка Го остановил его весьма уважаемый старик. Этот человек с длинной седой бородой и извивающимися, точно два угря, усами, бесстрашно взял сумасшедшего за руку и повел за собой. О, чудо, – Тин-Фу пошел за ним послушно, точно дитя! Многие дивились, глядя на эту картину. Мудрец отвел молодого Тин-Фу на склон горы, необжитой и страшной, и показал ему на овец, что разбрелись кто куда.

– Чьи это овцы?

– Господина Дэхая, – ответил Тин-Фу и удивился тому, как трудно сходят с его губ человеческие слова. За время своего безумия он почти разучился говорить по-человечески.

– Кто этот господин? – продолжал вопрошать мудрец.

– Некогда наша семья попала от него в зависимость, и он отобрал все наши имения, – стал рассказывать Тин-Фу.

– Я спрашивал не это, – произнес мудрец.

– Господин Дэхай – придворный, который хочет стать Первым Советником, – сказал Тин-Фу. – Я думал, это все знают.

– Это все знают, – согласился мудрец, – но не все это осмыслили как следует. И ты, произнеся это вслух, должен был кое-что понять.

– Что? – спросил Тин-Фу, который ровным счетом ничего не понял.