– Да, я знаю, Макон меня предупредила. Она так разнервничалась, бедняжка. Фокус с перевернутыми страницами?

Ее все это явно забавляло. Я всегда попадался в этих играх в объяснялки.

– Верно, хорошо еще, что все здание не спалил.

– Ну что ж, нужно будет выгнать Макон, это ее работа – правильно складывать страницы. Я вычту с нее за убытки.

Тоненькие ручки и маленькие, точно игрушечные, пальчики; как у пупса – резиновые кулачки на шарнирах. Может быть, это меня довело. Мне они так надоели, эти резиновые ладошки! У Малыша, и у Верден, конечно же, тоже (Верден – младшенькая, поскребыш). Да и у Клары, если приглядеться, у Клары, которая завтра выходит замуж, тоже кукольные ладошки.

– Выгнать Макон? Это все, что вы можете сказать? Вы уже уволили сегодня шестерых наборщиков – вам этого мало?

– Слушайте, Малоссен...

Спокойствие человека, который не собирается ничего объяснять.

– Слушайте внимательно: ваши печатники не только опоздали на шесть дней, они к тому же захотели меня прокатить. Полюбуйтесь-ка! Чем это пахнет?

Не предупредив об опасности, она сунула альбом мне под нос: подарочный вариант, «Ян Вермер»

– Мило.

– Вас не просят посмотреть, Малоссен, вас просят понюхать. Что вы чувствуете?

Обыкновенный новый переплет, с пылу с жару из типографии.

– Клей и свежая краска.

– Свежая, как же; но какая именно?

– Что, простите?

– Какая именно краска?

– Прекратите этот балаган, Ваше Величество, откуда мне знать?

– «Венель 63», любезный. Через семь-восемь лет от шрифта пойдут рыжие круги и альбом можно будет сдать в макулатуру. Эта дрянь – химически нестойкая. Должно быть, завалялась на складе и они решили подсунуть ее нам. Скажите лучше, как вам удалось избавиться от этого зверя? Я видела, как он уходил; удивляюсь, что вы еще живы!