- Интересно, кто там сейчас в Марстен Хаузе, - проговорила Сьюзен. Этот свет не похож на электрический, он слишком желтый и слишком слабый. Может, керосиновая лампа?

- Наверное, не успели подвести свет.

- Наверное... Но ведь никто так не делает.

Он не ответил. Они уже сворачивали на ее подъездную дорожку.

- Бен, - спросила она вдруг, - ты пишешь книгу о Марстен Хаузе?

Он засмеялся и поцеловал ее в кончик носа:

- Уже поздно.

- Я не хотела вынюхивать!

- Все в порядке. Но лучше в следующий раз... при свете.

- О'кей.

- Завтра в шесть.

Она взглянула на часы:

- Сегодня в шесть. Пока.

Подбежав к двери, она помахала рукой отъезжающей машине. Потом приписала в заказ молочнику сметану: с картошкой это прибавит класс завтрашнему обеду.

Прежде, чем войти в дом, она бросила еще один взгляд на Марстен Хауз.

В своей похожей на коробок комнате он разделся без света. Хорошая девушка. Первая хорошая девушка после смерти Миранды.

Прежде чем заснуть, он приподнялся на локте и взглянул в открытое окно мимо квадратной тени пишущей машинки и тонкой пачки рукописи рядом. Он специально попросил у Евы Миллер эту комнату: окно выходило прямо на Марстен Хауз.

Там все еще горел свет.

Ночью он видел тот же сон. В первый раз в Джерусалемз Лоте, и первый раз так ярко после смерти жены. Бег вверх по лестнице, ужасный скрип открывающейся двери, качающаяся фигура, внезапно открывшая отвратительные глаза - и он возвращается к дверям в медленной, мучительной панике сна...

И дверь заперта.

3. ЛОТ (1)

Город просыпается быстро - работа не ждет. Еще краешек солнца не поднялся над горизонтом и на земле лежит тьма, но дела уже начались.

4:00.

Ребята Гриффина - восемнадцатилетний Хол и четырнадцатилетний Джек вместе с двумя наемными рабочими начали дойку.