- Простите, Андрей Войцехович, - осторожно поинтересовался я, - вы из Приморья родом?

- Родом я из Польши, - ответил он довольно холодно. - Но семья моя живет в Приморье Предупреждаю ваш следующий вопрос - это настоящий значок.

Я беззвучно присвистнул. Вот вам и пижон, фертик в курточке. А тебе, Сергей, урок - не суди о людях по одежке.

- Что ж, пойдемте к вашему Старику, - проговорил я.

- А где вы сталкивались с егерями? - спросил Заброцкий, выводя меня из кабинета. Кажется, он отходил так же быстро, как вставал на дыбы.

- В Дальнем, - машинально брякнул я и тут же попытался исправить ошибку: По делам службы.

Слава богу, мой спутник понял намек и больше вопросов не задавал.

Дальний (Далянь), 19 июля 1978 года, среда.

Сергей Щербаков

Красные флажки полицейского кордона окаймляли улицу, точно по ней вот-вот пронесется охота в погоне за волком. Но минуты шли, а охоты все не было.

- Скоро еще? - спросил я не оборачиваясь.

- Сказали, едут, ваше сокблагародие, - ответил Чжоу. По-русски он говорил бегло, но чуть шепелявил.

Едут. А пока они едут, волки готовятся. Вон они, затаились за ставнями, ждут.

Дом стоял одиноко - сзади и слева к нему примыкал огороженный колючей проволокой пустырь, сдававшийся под застройку, но пока не нашедший подходящего хозяина, от ближайшего дома справа его отделял проезд. Даже не дом, а так фанза китайская. Ризалисты засели там, когда стало ясно что уйти из города им не удастся. Было их там не меньше дюжины, включая человека, за которым Третье управление охотилось давно и безуспешно, - Бениньо Аквина, известного под кличкой Каброн, бывшего соратника Магсайсая разошедшегося со стариком на религиозной почве. Не самый опасный из руководителей подпольщиков, но один из самых горластых. А вместе с ним в доме находились заложники взятые Каброном от безнадежности. Двадцать восемь гимназистов, классная дама и шофер автобуса

Зазвонил телефон. Чжоу поднял трубку, спросил что-то по-китайски, потом осторожно подал телефон мне.