Папаша Шмерть не обратил на это не больше внимания, чем на здорового (величиной с фалангу большого пальца) паука, примостившегося у него на плече.

- Вот значит, этот дом, - сказал папаша Шмерть.

- ДА. ЭТО НАШ ДОМ! - внезапно прокричала Эльва своим самым устрашающим голосом, от которого у Шейлы кровь застыла в жилах.

Призрак грозно надвинулся на Папашу Шмерть, распространяя вокруг себя могильный холод.

- Забавная девочка, - ухмыльнулся Шмерть.

Эльва нервно передернулась и как-то сразу потускнела.

Верховный Архивариус Муниципалитета вытащил из складок одежды некую бумагу, которую неспеша развернул и продемонстрировал присутствующим.

- Что это? - спросил Пипкин, успевший выбраться из-под фикуса. Маг безуспешно старался стряхнуть с халата комья земли. Он был зол.

- Постановление Муниципалитета за номером сто шестьдесят девять от четырнадцатого марта сего года, - провозгласил папаша Шмерть. - Я должен вручить его вам, как лицам незаконно занимающим данное жилое помещение.

Варвар принял листок. Руки у него почти не тряслись.

Папаша Шмерть одарил всех еще одной улыбкой, мерзко подмигнул Шейле и исчез, оставив после себя запах нестиранных носков и несвежей чесночной похлебки.

Резной дубовый стол был покрыт ярко-оранжевой скатерью. Точно посреди стола стояла ваза с заплесневелым гербарием, который притворялся букетом роскошных цветов. Вокруг стола, восседая на трехногих табуретах расположились: маг, варвар и некая девушка. Зеленоглазому призраку табурет был не нужен.

Из-за открытого окна в комнату проникал шумный говор торговцев, расположившихся на Мусорной площади.

- Они хотят отнять наш дом! - хмуро сказал варвар Мороник, по прозвищу Безумный Зверь.

Маг слегка раздраженно покосился на него:

- Ты уже это говорил.

- Думай, хозяин, думай! - нервно пискнул меч Носоруб. - Иначе мы с тобой окажемся на улице среди скопища бездомных подонков, бездельников и всякого сброда.