— И где ты словечек таких нахватался? — невольно вырвалось у Лейра.

— Так ведь с вами, людьми, поведешься… звякнул Айхнел. — Воспитания ну ни на грош. Вот хотя бы тебя взять, к примеру. Расселся под самым окном — а нет бы догадаться приоткрыть его, чтоб не в духоте парню спать…

— После открою, — возразил Лейр, — Незачем нам беднягу разговором беспокоить. Пусть выспится. Так что у него за контузия была? Или ты не знаешь?

— Как это не знаю? — обиделся Айхнел. — При мне все и произошло…

Выслушав цветистое повествование Айхнела, Лейр поначалу не сказал ни слова. Он сидел молча, уставясь на предзакатное небо, пересеченное длинным узким облаком. Айхнел из уважения к его задумчивости тоже замолк.

— Вот что, — произнес Лейр, поднимаясь с крыльца, — я вроде сообразил, что с ним стряслось, но еще не наверняка. Мне в деревню надо заглянуть… утвердиться в своей догадке. Я прямо сейчас и пойду, пока еще не совсем свечерело. Тебя оставлю за караульного. Непохоже, конечно, чтобы Шекких ни с того, ни с сего вдруг проснулся и усвистал прочь… ну, да шут его знает. Если все же засобирается куда, скажи, что я велел меня дождаться. Не прокараулишь?

— С какой стати? — пренебрежительно тенькнул Айхнел.

— Я скоро обернусь, — обнадежил его Лейр.

— Скоро, не скоро, а в ножны меня вернуть изволь. Зябко становится. Запозднишься, а я тут по вечерней росе совсем издрогну. Знаю я вас, людей. Все до единого обормоты.

Тихонько вернув Айхнел на место, Лейр спустился с крыльца, прихрамывая чуть больше обычного, и неторопливым шагом направился в деревню. Путь недальний, так что спешить ему некуда. И можно все спокойно обдумать на ходу… или нет, лучше не погружаться в свои мысли, лучше полностью сосредоточиться на ходьбе. Проследить, чтобы искалеченная нога не слишком сильно волочилась по земле, вздымая дорожную пыль: негоже ведь командиру заставы показываться в деревне неряхой.