Горячая ванна с травяными настойками, которую она приготовливала ему, как только у него появлялись малейшие признаки легкой простуды. Теплый компресс на голенях, когда его температура поднималась на одну или на две десятых градуса. Хлеб из немолотых зерен для бесперебойного, беспроблемного пищеварения. Диетический маргарин от повышенного содержания холестерина в крови. Нежнейшее, абсолютно обезжиренное филе цыплячьей грудки, растительная пища с ее балластными веществами.

И все эти мелочи постепенно похоронили под собой старого Гарри. От него осталась лишь этот безвольный мозгляк, который даже не мог больше спокойно смотреть на то, как его жена по окончании работы смазывает себе кремом руки.

Таково было положение вещей на тот момент, когда Гарри получил от фирмы приглашение на празднование Рождества в общем кругу коллег в одну из пятниц в середине декабря. За завтраком он сообщил жене, что, возможно, вернется сегодня домой позже. Нина приняла это к сведению со свойственной ей невозмутимостью. Она лишь накапала ему в стакан валерьянки на пять капель больше обычного. Потом она пожелала ему приятно провести вечер. И когда Гарри прощался с ней, она напомнила ему, чтобы на этой вечеринке он был осмотрителен в выборе закусок и напитков.

- Помни о своем желудке, - сказала ему Нина, поцеловала его в уголок губ и еще раз нежно провела рукой по его густым, слегка вьющимся волосам.

Гарри немного раздражало, что Нину волновал исключительно его желудок. От коллег он неоднократно слышал, что их жены имели заботы совсем иного рода. Возможно, то, что в связи с предстоящим праздненством их фирмы Нина и думать не думала о всяких секретаршах, стенографистках и тому подобных особах женского пола, говорило только о ее самоуверенности. Возможно, это также было связано с тем фактом, что Гарри почти не способен был больше реагировать на ее уверенно действующие руки. Нина никогда не могла бы подумать, что эта упорная неспособность реагировать объяснялась одной лишь банкой с кремом.