Когда говорят такие вещи, люди обычно с сочувствием кивают, но мое тело лишено необходимой для этого гибкости.

- Я вас понимаю. Иногда мне так грустно, что я не знаю, все ли в порядке у Уонн.

- Уонн… тебя с ней связывает что-то особое?

- Навсегда.

Мартин уже начал нетерпеливо ерзать.

- Миссис Розен, мы, строго говоря, работаем по заявке вашего бывшего мужа, но, поскольку цель у вас с ним общая, я хочу оставить вам свою визитную карточку. И у вас будет номер, по которому вы сможете с нами связаться, если случится что-то, о чем, по вашему мнению, нам следует знать.

Она сделала резкий и глубокий вдох:

- Хорошо.

И тут Мартин вспомнил, что у него заняты обе руки. Ими он держал меня.

- Девочка не находится у Кэндис Розен.

- Так где же она, скажи мне, пожиратель отбросов? - требовательно спросил Мартин.

Мы беседовали и спорили, обсуждали и пререкались, в общем, замусолили предмет разговора до невозможности, и наконец у Мартина уже не хватило сил далее бодрствовать. Я же, не в состоянии думать о чем-то другом, сидел в темноте и продолжал прокручивать в голове ситуацию уже после того, как Мартин отправился спать. Конечно же, он был совершенно прав: вопрос не в том, где Элис нет, важно узнать, где она находится. Мест, где ее нет, бесконечное количество, так что моя убежденность в том, что девочка не у матери, пусть и полезна с точки зрения юридической, никакой практической ценности не имела.

Когда мне не удалось определить возможное местонахождение Элис с помощью логики, я решил погрузиться в транс. Я всегда так делаю, если другими способами найти ответ не удается. Примерно около четырех утра я плавно вернулся в состояние полной осмысленности и осторожно спустился на пол. Попробовав перенести вес на поврежденную ногу, я решил, что пройти необходимое расстояние мне под силу.

Я пришлепал в спальню Мартина и встал возле его кровати.