-  Бя-я-я! - сплюнул я, скрутив язык штопором. - Свежие продукты вредны, и я могу это доказать.

- Чего-чего? - недоверчиво вякнул он.

- Твой дядя ел свежие продукты. Я ел достаточно выдержанные блюда. Я его пережил. Выводы очевидны.

- Возможно, у него случился сердечный приступ, когда он увидел, как ты лакомишься какой-нибудь тварью, раздавленной на дороге, - пробормотал Мартин.

- Не говори такие вещи… а то у меня разыграется аппетит.

Мартин побледнел:

- Сегодня мы с моим болтунишкой заглянем в закусочную на Третьей улице, но я-то зайду внутрь и поем по-настоящему, а не буду довольствоваться объедками.

- Я бы не стал на это рассчитывать. Денег у тебя не хватит даже на кубик льда, не говоря уже о напитках, в которых его бросают.

Бросив на меня свирепый взгляд, он с силой нажал кнопку воспроизведения.

-  Алло, говорит Кэл…

Мартин вскочил и убавил громкость, чтобы можно было нормально слушать.

-  …Розен. - Он оставил номер телефона, по которому с ним можно связаться, и повесил трубку.

- Коротко и ясно, - отметил я.

Мартин нахмурил брови, и они стали похожи на двух лохматых гусениц, выгибающих спины при виде друг друга.

- Стоило упомянуть хотя бы, по какому поводу он звонит.

- Могу предложить выход из этого положения, - сказал я, протянул ему трубку и набрал номер, который назвал Розен. - Поговори с ним.

- Тебе что, обязательно нужно набирать номер языком? - прошипел Мартин. Достав носовой платок, он начал протирать трубку.

- Все и так высохнет, - уверил я его.

Он начал было разглагольствовать на тему покрывшихся коркой кнопок, но тут Розен взял трубку, и Мартин не стал договаривать свою тираду. Их беседа была недолгой. Мартин, повесив трубку, посмотрел на меня.

- Верни кассету на место, в автоответчик. Мы назначили встречу.