Ночью, переполошив всех домашних, прибежала мать Толика, Вера

Ивановна.

– Ваня, ради Бога, помоги!

– Что случилось? - спросил я, чувствуя себя прескверно.

– Воюет.

Я пошел за ней в их квартиру. Уже с порога услышал:

– Уходи, Санек, я прикрою! Уходи, я сказал!

Толик с безумным видом носился по комнате и крушил все, что попадалось под руку. При помощи моего отца нам удалось его утихомирить и уложить в кровать. Через некоторое время он уже спал…

– Вот так всегда, когда напьется, - пожаловалась Вера Ивановна. - Сколько уже времени прошло с тех пор, как вернулся оттуда, а все воюет.

Она отвернулась и заплакала, вытирая слезы платком.

– Да мы, вроде, не так много выпили, - удивился я, чувствуя невольно свою вину в этом ночном происшествии.

– Так он после тебя ушел, а вернулся уже поздно. Его привел армейский дружок пьяным в стельку. А ведь ему нельзя! Отец - алкоголик, из-за этого и развелась с ним. И он таким же будет, если вовремя не остановить. Ты уж, Ванечка, попытайся на него повлиять!

– Я попробую, тетя Вера, - пообещал я, не представляя, как это можно сделать…

Потом всю ночь снились драки. Наверное, под влиянием этого происшествия. На занятиях поговорил с Толиком. Он все осознает, со всем соглашается, но я чувствую, как он отгородился от меня, залез в какой-то непроницаемый кокон, едва я завел этот разговор. Нет, мне его не понять!

Я не видел в жизни того, что довелось испытать ему. Я не прошел через этот ад…

 3 января 1990 года (из дневника Ивана П.).

Наконец-то смог снова засесть за свой дневник. В декабре практически не было времени, особенно в конце месяца. Сначала сдавал зачеты. Потом наступил Новый Год. Вот о нем-то и хочется мне рассказать…