Вячеслав голос над самым ухом, и воздух колыхнулся от мощного хохота.

Он испуганно оглянулся, но никого не обнаружил.

– Ты где? Выходи! - крикнул он.

Молчание было ему ответом. Вячеслав опять попытался продвинуться вперед, но невидимая преграда снова не позволила ему это сделать.

Впрочем, он теперь и не очень-то рвался дальше. Воевода не признавался себе, но его боевой запал иссяк, сменившись страхом. И преграда была удобным поводом, чтобы вернуться.

Но и позади него была невидимая стена. Он попытался силой прорваться, но ничего не получилось. Вячеслав оказался в ловушке…

Вот тогда воевода почувствовал панический ужас. Он понял, что теперь ему ни за что не выбраться из этих мрачных, темных коридоров.

Факел догорал, и скоро он мог оказаться в полной темноте, один на один с неведомой опасностью. Вячеслав пытался вспомнить молитвы ко всем богам, которых знал, но не мог. Тогда он закричал. Но кто его мог здесь услышать? И когда он осознал, что это - конец, спокойствие вернулось к нему. Вячеслав закрыл глаза и стал готовиться к смерти.

– Вход в систему защищен. Введите код доступа.

Он попытался проанализировать ситуацию. Недооценил он противника, и теперь приходилось за это расплачиваться. Времени, чтобы подбирать ключи к входу, у него не было. В любой момент Вячеслав и его люди могли погибнуть. И он решился…

– Несанкционированное проникновение в систему! Включить защиту!

Он понял, что проиграл. Сейчас его начнут изолировать. Чтобы не попасть в ловушку и не быть уничтоженным, необходимо было срочно уходить, пока канал связи не перекрыли. И он помчался обратно…

Он едва успел выскочить из Замка и вернуться в свое тело. Старец видел, как разверзлась земля под обителью Зла, и здание провалилось, охваченное огнем и дымом, увлекая с собой всех, кто был в это время там.

В считанные мгновения Замок полностью скрылся в пропасти, и земная твердь снова сомкнулась над ним. Осталось лишь небольшое отверстие, из которого вырывались клубы едкого дыма. Сотрясания почвы, которыми сопровождалось исчезновение Замка, прекратились, но старец знал, что это спокойствие обманчиво.