В глазах Сони мелькание плети, хохочущие солдатские рожи и искаженное яростью лицо Атлии слились в одну бесконечно кружившуюся карусель. От боли у девушки потемнело в глазах и она, не в силах больше терпеть, громко застонала. В ответ раздались одобрительные выкрики зрителей.
— Ха-ха-ха! Совсем другое дело! Какой приятный голосок! — засмеялась кенида, и Соня, сжавшись в ожидании очередного удара, вдруг не почувствовала жгучей боли, которая должна была последовать вслед за свистом плети.— Ну что, немножко прояснилось в голове?
Девушка сквозь кровавую пелену с трудом различала лицо и крупные белые зубы, оскаленные в злобной усмешке. Соня едва держалась на ногах и неминуемо рухнула бы на землю, если бы не стражники.
— Не слышу ответа! — лицо Атлии придвинулось почти вплотную к девушке.
Даже не отдавая себе отчета в том, что делает, Соня откинула голову назад, и ее плевок угодил прямо в левый глаз кениде.
— Похотливая сука! Никогда! — с трудом выговорила она.
По рядам окружавших кениду людей прошел ропот, в котором Соня расслышала не столько осуждение, сколько сильное изумление. Атлия отпрянула, и ее лицо еще больше исказилось от ярости, почти утратив человеческие черты. Сейчас оно напоминало морду взбешенного зверя. Девушка, прекрасно понимая, что сейчас последует, закрыла глаза и мысленно попрощалась с жизнью.
— Отдай ее нам, повелительница! — различила она сквозь шум и выкрики толпы чей-то голос.— Мы ее быстро обучим хорошим манерам!
Гогот солдат был похож на рев хищников.
— Нет! — вытерев лицо шелковым платком, заботливо поданным кем-то из слуг, кенида пристально посмотрела на Соню.— Хватит вам пока ее матери, а потом найдете других! Если не мне, то и не вам, похотливые псы! Я предпочитаю, чтобы рыжая тварь осталась в сознании. Пусть она как следует насладится перед смертью тем, что увидит в доме. Отведите ее туда!
Соню поволокли к дому и, открыв дверь, швырнули внутрь. Девушка, опираясь на руки, с трудом приподнялась. В доме было полутемно из-за закрытых ставень, и она не сразу поняла, что за светлые пятна видны на противоположной стене. Снаружи доносились крики солдат, стук молотка.