Это была неправда. Ворохов попытался припомнить хоть один случай, когда он «пыжился», но не смог. Однако развивать скользкую тему было опасно.

— Ладно, Валя, — примирительно сказал он. — Давай, иди в постельку. Мне-то что, а тебе завтра на работу.

— Сегодня, — уточнила она, бросив взгляд на электронные часы, и потушила сигарету. — Заботлив ты, безработный жук. А если эту ночь я хочу куролесить? Как ведьмочка, прилетевшая на шабаш?

Валентина слегка согнула ноги в коленях и стала медленно приближаться, раскачиваясь из стороны в сторону, отчего ее груди красиво перекатывались, как у заправской шоу-герл. Ворохов приглашающе откинул одеяло, но она вдруг остановилась.

— Полежи еще немного в одиночестве. Пойду почищу свои зубья после сигареты. Ты же такой неженка!

Вернувшись, Валентина первым делом выгнала Ворохова из кровати и поправила простыню, на долю которой в эту бурную ночь выпала немало испытаний. Наконец они легли. Ворохов тут же прижался к Валентине, провел ладонью по ее животу, нащупал мягкую поросль, покрывающую «холмик Венеры», и, сочтя, что такая поза — самый кайф, приготовился погрузиться в сон.

Она убрала его руку.

— Слушай, Андрей, я забыла тебя спросить. Сегодня с тобой что-то произошло? Когда я пришла, ты был явно не в своей тарелке. Рассеянный какой-то. Пошел доставать для меня из шкафчика свою «гостевую» пепельницу, а вместо нее принес вазочку для цветов. А потом еще — помнишь? — застрял на кухне. Я пошла посмотреть, над чем ты там колдуешь, гляжу — стоишь перед мойкой и смотришь куда-то в угол. Я так напугалась, что даже помахала рукой у тебя перед лицом. Ты вышел из столбняка, понял, что выглядишь глупо, и отпустил какую-то неудачную шутку. Ну-ка, рассказывай, что приключилось?

— М-м! — запротестовал Андрей. — Давай завтра, а?