— Проблемы — категория, увы, непреходящая.

Длинный красный цилиндр в руках у Марсаны распался на множество чашек.

— Пьем тоник, — объявила она. — А ля Триоле-де-Папайя.

— Пио, — сказал Этторе, — я разрешаю тебе погулять.

Пио нехотя сполз с откидного сиденья.

— Проблема проблеме рознь, — сказала Марсана, разливая по чашкам пряно пахнущий, черный, как битум, напиток. — Одно дело, когда мальчишки возраста Пио мечтали о море. О дальних странах. Или пусть даже — о межпланетных полетах. И совсем другое, когда они готовы на все, лишь бы покинуть Землю ради Дигеи.

— Кто-то когда-то сострил: дом — мир женщины, мир — дом мужчины, — напомнил Кир-Кор.

— Земля — это целый мир, Кирилл. И очень не простой.

— Опять же… Земля — колыбель и… нельзя вечно жить в колыбели.

— А ведь жили, Кирилл. Коротали свой век в «колыбели» и жизненных неудобств при этом отнюдь не испытывали.

— Слово какое-то безысходное — «коротали».

— Предложите другое.

— Зачем? Действительно, многие «коротали», вы правы. Но теперь таких, наверное, меньше?..

— Намек поняла. Дигея, разумеется, гарант всеобщего прогресса. И сейчас вы будете сетовать, что Дигеи не было во времена Фомы Аквинского, Бруно, Галилея, Ломоносова, Фарадея.

Кир-Кор попробовал терпкий, горько-кислый напиток, источавший запахи кофе, жасмина, ванили и цитрусов одновременно.

— Нет, — сказал он, — сетовать я не буду.

— Да? — удивилась Марсана. — А почему?

— Во-первых, чтобы не дать вам повода к разговору о том, Дигея снимает с Земли один мозговой слой за другим. Я наслышан об этом.

— И пытаетесь это оспорить? — поинтересовался Этторе.

— Нет.

— Нет? — переспросила Джинестра.

— Нет, — повторил Кир-Кор. — Это пьют через соломину? — Он заметил пенал с питьевыми соломинами.