– Протестую. Вопрос не имеет отношения к рассматриваемому делу.

– Поясните свой вопрос, господин защитник.

– Я хочу показать высокому суду, что интерес подзащитного мог быть не связан с прочтением книги противоестественным образом.

– Гм, - судья заинтересован. - Протест отклонен. Отвечайте.

– Да, являюсь.

– Скажите, какие виды информации получает пользователь живописной картины? Графической картины?

– Визуальную.

– И только?

– Да.

– А если принудительно совместить визуальную информацию с другим типом информации, например, со вкусовой или звуковой, не исказит ли это понимание картины?

– Я предполагаю… естественно, исказит.

– У защиты нет больше вопросов к свидетелю.

– Подсудимый Ринат Хлопов. Признаете ли вы себя виновным во временной краже и извращенном использовании представленных суду книг серии "ультра"?

Подсудимый краснеет, мнет пальцы, мямлит что-то невнятное. При замедленном повторе можно разобрать слово "посмотреть".

– Высокий суд, господа присяжные, вы видите, что подсудимый не только не отрицает своей вины, но и признается в особо извращенных способах употребления книг.

– Слово предоставляется защите.

– Вызывается свидетель защиты госпожа Фильдепукс.

– Госпожа Фильдепукс, назовите суду род ваших занятий.

Свидетельница говорит глубоким, чуть с хрипотцой голосом и то и дело многозначительно закатывает глаза.

– Я профессор эзотерико-литературных наук в области символизма.

– Госпожа Фильдепукс, скажите, являются ли символы, которыми записывается информация типа "текст" в представленных суду книгах, древними и имеющими скрытый смысл, связанный с их внешним видом.

– Несомненно, несомненно.

– И созерцание подобных знаков может приоткрыть завесу над их эзотерическим смыслом?

– О да, и это один из путей к просветлению и достижению нирваны.