- Сейчас будет, - ответил старшина. Он сунул два пальца в рот, тихо свистнул и сбавил ход машины. У края дороги возникла тень. Электроцикл остановился. Тень приблизилась вплотную. Обозначилась фигура бойца в плаще, с винтовкой. - По дороге проходили? - спросил Комаров. - Четверо. Пробежали к мосту. У двоих длинный тюк на плечах. - Хорошо, - сказал Комаров. - Вперед! Он поднял к глазам ночной бинокль, долго всматривался в темноту вдоль дороги. - Ничего не видно, - сказал он. Через километр из засады вышел боец и доложил тоже: - Пробежали четверо. С тюком на плечах. К мосту. Но бинокль все еще ничего не мог уловить. За мостом дорога раздваивалась. Из густых придорожных кустов при вспышке молнии появился боец в струях стекающей по плащу воды и доложил: - Только что пробежали пятеро. Сели в ожидавшую машину с потушенными огнями. Ушли по правой дороге. Уловил слова: "Георгий Николаевич, садитесь к шоферу". - Какая машина? - спросил Комаров. - Цвета не различил. По форме кузова - тульская, "ТЭМ-146". Электроциклы были пущены на полную мощность. Дождь утихал. Гроза уходила. Ветер забивал дыхание. Дорога вырвалась из леса, и сразу посветлело. - Сколько еще постов впереди, товарищ старшина? - спросил Комаров не отнимая бинокля от глаз. - Кажется, пять? - Пять, товарищ майор. - Дорога на станцию? - На станцию. Другая - в районный центр - осталась слева. - Ближайший поезд на станции? - В четыре пятьдесят восемь. На Киев. - Отлично... Вот и машина! - тихо воскликнул Комаров. Вдали, в серой мгле, начало сгущаться смутное темное пятно, уносившееся вперед. Еще через несколько минут пятно стало принимать более четкие формы. Блеснули металлические части. В бинокль уже ясно стал виден приземистый, удлиненный кузов преследуемой машины. Комаров почти лежал грудью на бортике коляски, пристально, до боли в глазах, всматриваясь в силуэт машины сквозь сереющую темноту. - Так, - сказал он наконец, выпрямляясь и опуская бинокль.