- Не ранен? - спросил Комаров. Боец молча, словно с трудом приходя в себя, отрицательно покачал головой. - Оглушен? - Ударили чем-то... по голове... товарищ майор, - пробормотал Паншин, поднимаясь с помощью Хинского на сиденье. - Вы сопротивлялись? - Просил пощады, товарищ майор - повеселев и усмехаясь, ответил окрепшим голосом Паншин. - Бросил винтовку... Рассмеялись... Один сказал: "Тем лучше". Все получилось так, как вы предсказывали. - Говорили по-русски? - По-русски, товарищ майор. - Сколько их было? - Кажется, четыре человека. В масках. - Как остановили машину? - Веревку протянули поперек дороги. Я ее заметил вовремя... затормозил. Машину занесло... - Где Кардан? - Связали и унесли. - В какую сторону? - По дороге. К мосту. Хинский вдруг рванулся внутрь кабины. - Товарищ майор, записка! В углу на сиденье белел обрывок бумаги. Комаров схватил ее, осветил фонарем. На бумажке было написано печатными буквами: "Смерть предателю! Так будет со всеми изменниками!" Подписи не было. Комаров помолчал, глядя на записку, погладил подбородок и произнес: - Очень глупо... Для дурачков писано... Частой барабанной дробью дождь бил по крыше кузова - Сможете довести машину до заставы? - спросил Комаров Паншина, выходя под ливень. - Вполне, товарищ майор. Я уже оправился. - Отлично! Товарищ старшина, отдайте ему Джима. Собака бесполезна при такой погоде. Где электроциклы? - Здесь, товарищ майор, - ответил старшина. - Андреев привел. - По машинам! - скомандовал Комаров. - Скажите начальнику заставы, товарищ Паншин, чтобы дедушку Павла не трогал, но глаз чтобы с него не спускал. Особенно когда дедушка бреется на солнцепеке. Молод еще, глуп, не сеял круп... Ну, счастливо! Раскаты грома заглушили последние слова Комарова. Молния на мгновение осветила залитую водою дорогу. Электроциклы полным ходом понеслись сквозь ливень. - До поста далеко? - спросил сквозь свист ветра Комаров, доставая из футляра, висевшего на груди, инфракрасный ночной бинокль1.