Подумать только - переделать Арктику! Дух захватывает при одной мысли об этом! Нет, Лавров положительно гений! И ни разу мне не удалось побывать там... - Все это верно, - медленно сказал Комаров, погруженный в свои мысли. Боюсь только, не исполнится ли ваше желание раньше, чем вы думаете... не назревает ли и там для нас работа... - Вы думаете? - живо спросил Хинский. - Почему? - Слишком большие страсти разгорелись вокруг этого строительства. Слишком много мировых враждебных сил оно привело в движение. Комаров помолчал и снова тихо заговорил: - Мне не нравится это дело Вишнякова... И его странная смерть... И вся эта путаница в делах строительства. Это не похоже на Катулина. На большом матовом экране над дверью вспыхнула зеленая надпись: "В вагон-ресторане ужин с 21 часа до 24 часов. Меню..." Следовал длинный список блюд, закусок и напитков. Надпись продержалась на экране минуть пять, погасла, на ее месте вспыхнула новая: "В концертном вагон-зале с 22 часов телевизо-тонпередача: "Отелло" Шекспира со сцены Ленинградского Большого драматического театра. В ролях: Отелло - Беркутов, Дездемоны - Королева, Яго - Сикорский". Комаров показал головой на дверь. - Проследите, держите связь... - тихо сказал он. Хинский отложил газету, встал, осмотрел себя в зеркале и, поправив галстук, вышел из купе. В узком коридоре двое людей оживленно разговаривали, третий стоял у окна и смотрел в темноту на двигавшиеся по полю яркие огни. Очевидно, электрокомбайны спешно заканчивали уборку второго урожая пшеницы-скороспелки. Хинский тоже стал у окна перед дверью соседнего купе. Вскоре дверь отодвинулась, вышел широкоплечий, невысокого роста человек со светлыми, зачесанными назад волосами, с длинным бритым лицом и быстро закрыл купе за собой. Но за это короткое мгновение Хинский, оглянувшись, успел заметить в купе человека с черными усами. Он лежал на диване и читал газету. Пассажир, вышедший в коридор, быстро, но незаметно осмотрелся и спокойно направился к выходу из вагона.