- В чем дело, товарищ Никитин? - отрывая глаза от ведомости и подымая круглую бритую голову, спрашивает майор. - Почему Кардан так долго задерживается у вас? - А это один из неудачников, товарищ майор, - ответил Никитин. - Его подстрелили, когда он собирался переплыть речку. Все-таки он нашел в себе силы, чтобы добраться почти до самого нашего берега, но метрах в трех от него начал тонуть. Подоспели наши бойцы. Степанов бросился в воду и вытащил его уже почти без памяти. - Так... - проговорил Комаров. - Рана была серьезная? - Нет, не очень. В бедро. Но крови потерял много. Бойцы перевязали его и сейчас же доставили сюда. Наш врач немедленно переправил его в совхозную больницу: надо было извлечь пулю. - Какая пуля? - Винтовки Сандерса. - Как он себя чувствует сейчас? - Оправился. Три дня назад его выписали из больницы. А первые дни был в тяжелом состоянии. Нервы, должно быть, не выдержали. То смеялся, то плакал, умолял не выдавать его. - Сведения о нем передали районному управлению? - Передал на другой день после задержания. Кардан бежал из концентрационного лагеря под Котолани. Районное управление довольно быстро проверило его показания, пока он был еще в больнице. В котоланской газете помещены объявление коменданта лагеря о бегстве Кардана, его портрет, приметы и обещание награды за его поимку. Приметы сходятся. Районное управление предложило мне направить Кардана в его распоряжение. По-русски Кардан не понимает, но хорошо знает французский язык. - Так, так... - задумчиво сказал Комаров, потирая чисто выбритый подбородок. - Ну, давайте посмотрим задержанных. - С кого желаете начать? - Да по порядку... Кто у вас первый? - Комаров посмотрел в список. Корнелиус? Ну, давайте Корнелиуса. Старший лейтенант протянул руку к аппарату, стоявшему на столе, и нажал кнопку. Серебристый экран аппарата засветился, и тотчас же на нем появилась высокая комната с опущенными на окнах шторами. В углу стояла койка, возле нее стол и стул.