— Красивая машина, — сказала я, и он засиял от радости.

Энтони погрузил вещи в багажник, и мы сели в машину. Алекс предупредил меня, что на Мальте левостороннее движение, так что я была готова к этому, но не ожидала того, что случилось в следующий момент. Энтони включил зажигание и дождался, пока нутро «старушки» не заныло. Как только в салон проник запах паленой резины и машинного масла, мой водитель нажал на сцепление, отпустил, снова нажал и вдруг включил третью скорость.

— Нет второй скорости, — виновато усмехнулся он. — Приходится бомбой взрываться на первой, а затем переходить сразу на третью.

— Понимаю. — Что еще я могла ответить?

Мы с ревом обогнули здание аэропорта, и я услышала, как мой чемодан бьется о стенки багажника.

— Снижать скорость нельзя, — объяснил Энтони, — машина встанет.

— Понимаю, — снова вошла я в его положение. Затем мы на головокружительной скорости завернули за угол, и оконное стекло с глухим уханьем провалилось внутрь дверной рамы. Я попыталась выкрутить стекло, но дверная ручка беспомощно проворачивалась.

— Я сделаю это вручную, — успокоил меня Энтони. — Только подъеду к обочине.

— Все нормально, — торопилась я. — Я люблю свежий воздух.

— Я тоже. — Парнишка улыбнулся. — Мистер Галеа дал мне денег на новую машину, но я на эту угрохал столько… — нашел он подходящую тему для беседы.

— И правильно сделал, — из вежливости похвалила я его выбор.

— Пока вы здесь, можете ездить на ней, — предложил Энтони.

— Вряд ли я с ней справлюсь, — сразу отмела я подобную перспективу: скорее сяду на осла, чем поеду на этой развалине.

Мы неслись по шоссе, а влажный воздух обдувал наши лица.

— Если не секрет, сколько тебе лет, Энтони?

— Почти семнадцать, — ответил он и после небольшой паузы добавил: — Но я вожу машину с двенадцати лет. — Он искоса посмотрел на меня, желая узнать по выражению лица, почему я это спросила.