- Понимаю ваше недоумение, - слабо улыбнулась Ирина, и в глазах ее мелькнул отблеск живого интереса. - Понимаю... Вы правильно оценили машину. И возлагать на нее ответственность за брак, в любых случаях его появления, будет нечестно. В браке всегда виноват человек, руководящий машиной. В примере, который вы привели, виноваты мы и виноваты сознательно. Мы не даем машине останавливаться при поступлении случайной порции негодного расплавленного металла из мартеновского цеха. Ведь остановка нашей машины дезорганизует работу всего завода, которая строго согласована. Мы предпочитаем выпустить одну-другую заведомо бракованную деталь, лишь бы не останавливать для ремонта машину и тем самым все другие связанные с ней механизмы. Но пока машина выпускает этот брак, который все равно в производство не пойдет, а автоматически отправится на склад бракованных изделий, мы всегда можем на ходу или исправить повреждение, или сигнализировать мартеновскому цеху, что материал идет негодный, не стандартный. Впрочем, и это делает автоматически сама машина.

- Но в таком случае часть завода, связанная с вашей машиной, все равно будет работать впустую, не получая от вас необходимого материала для своей работы - ни доброкачественного, ни бракованного!

- Нет! То гнездо в транспортере, которое осталось пустым, проходя на своем пути через контрольный пункт, заденет рычажок сигнализатора, и он пошлет сигнал на склад запасных деталей. Склад автоматически пошлет по своему транспортеру доброкачественную деталь в пустое гнездо первого транспортера, перехватив его по дороге, и работа других машин не нарушится.

- Какой сложный и замечательно слаженный организм - ваш завод! - не мог скрыть своего восхищения Хинский.

- Наш завод почти полностью автоматизирован, - улыбаясь и с обычной в таких случаях гордостью ответила Ирина.

На бледном лице ее появилась легкая краска, глаза оживились.

"Вот и жизнь вернулась... - подумал Хинский, не сводя глаз с Ирины. Славная девушка..."