Хинский молча наблюдал за Ириной, за бессознательной игрой ее глаз, за меняющимся выражением лица.

Вдруг Ирина улыбнулась, перевела глаза на Хинского и, слегка смущенная его пристальным взглядом, сказала:

- Нашла! Мне кажется, я сумею это сделать!.. Пойдемте в цех! Я сейчас же попробую...

Она вскочила и, не оглядываясь, быстро направилась к двери, ведущей из кабинета в тихо гудящий цех.

Хинский встал, готовый следовать за ней.

В этот момент радиочасы громко сыграли коротенькую мелодию: восемнадцать часов.

Хинсйий остановился на первом же шагу. Как быстро и незаметно пролетело время! В восемнадцать тридцать назначен его доклад у капитана Светлова.

- Простите, Ирина Васильевна, - остановил он девушку. - Мне очень жаль, но через полчаса я должен явиться на важное свидание. Я едва успею. Мне страшно жаль, что не смогу присутствовать при этом интереснейшем эксперименте. Разрешите мне завтра опять увидеться с вами и узнать, чем он кончился.

- Пожалуйста, - держась за ручку двери, сказала Ирина, уже мысленно стоявшая у машины.

- В четырнадцать часов. Не возражаете?

- Пожалуйста. Я буду здесь.

Посторонний человек нашел бы довольно невежливым такое прощание хозяйки со своим гостем. Но молодой лейтенант, видимо, был на этот счет другого мнения, так как не скрывал своего явного удовольствия и тихонько посвистывал, выходя на заводской двор.

* * *

Эксперимент долго не удавался. Приходилось, не прекращая работы машины, следить за правильными показаниями дефектоскопа о качестве каждого изготовленного поршня и лишь после этого производить опыт искажения показаний.

Лишь поздно вечером, возбужденная и радостная, Ирина получила наконец первые положительные результаты: рентгеноснимок дефектоскопа получился смутный, на нем нельзя было ничего разобрать. После этого она сознательно впустила в машину немного воздуха.