Если бы не эскалаторы, добраться до щита было бы трудной задачей. Кундин догнал Лаврова недалеко от входа в тоннель, и они вместе, став на движущуюся ленту эскалатора, понеслись к щиту. - Туман стал как будто реже, Григорий Семенович, - сказал Лавров. - Вы не замечаете? - Определенно реже, - ответил Кундин. - Еще рано утром, когда я после совещания спустился сюда, в двух шагах ничего нельзя было разобрать... - Кажется, дело идет к концу. Могло быть хуже. Это будет для нас хорошим уроком. Какая бы ни была на пути горная порода, надо проходить ее обязательно с глубокой разведкой. Все равно, встретится ли мягкая осадочная порода или интрузивная. - Да, Сергей Петрович... - согласился Кундин, и его голос сразу потускнел. - Это все упущение... Моя вина. И я дорого заплатил за этот урок... Человеческой жизнью заплатил... В нарастающем гуле воды работающих вентиляторов и насосов оба замолчали. - Где тело Грабина? - спросил через некоторое время Лавров. - В его комнате... - Врачи уже дали заключение? - Да. Он умер от удара о щит во время падения с этой огромной высоты. - Скафандр был цел? - Да. Тело совершенно не пострадало от высокой температуры. Эскалатор то всползал на крыши галерей, то спускался с них на дно тоннеля. На встречной ленте показывались время от времени расплывчатые силуэты людей, ящиков, машин. Сквозь туман стало понемногу пробиваться оранжевое пятно. - Цвет лавы изменился, - заметил Лавров. - Да, да! - встрепенулся Кундин. - Влияние холодильных машин сказывается. - А мощность потока лавы? - Сильно уменьшилась. Вязкость увеличилась. Выход газов почти прекратился. Внутреннее давление упало на три четверти. - Хорошо. Думаю, ничего ужасного не будет, - говорил Лавров. - Вероятно, дня через два все будет ликвидировано, и мы сможем возобновить проходку. Вы слушали статью Герасимова? Перед сном я пропустил тонленту с этой статьей через аппарат. И эта авария и гибель Грабина произвели тяжелое впечатление на некоторых участников строительства.