Вдали над горами расцвел фиолетовый огонь. Он расшвырял в разные стороны обломки того, что было кораблями противника. Артиллерист внимательно считал: один взрыв, два, три, четыре, пять... Потом небо прояснилось, судорожно боровшиеся за жизнь точки исчезли с горизонта.
Артиллерист взял бортовой журнал и сделал в нем краткую запись: "01 час 24 мин. Сделан залп No 12. Пять торп. взорвалось в сосредоточении кораблей противника, уничтожив их. Одна торп. не взорвалась".
Он расписался, сделав завитушку, и отложил ручку. С минуту посидел, уставившись на знакомую коричневую обложку бортового журнала со следами ожога от сигарет и кругами от неосторожно расплесканных чашек кофе. Рассеянной рукой он перелистал страницы, еще раз припомнив почерки своих многочисленных предшественников. И уже не в первый раз остановился там, где тот, кто был его другом, начал было свою подпись, но так и не дожил до того, чтобы завершить ее.
Со вздохом он закрыл журнал и запер его в ящик. Война кончилась.
А там, далеко за горами, невзорвавшаяся торпеда, гонимая своими ракетными двигателями, набирала скорость. Теперь она была уже едва различимой огненной черточкой, мчавшейся в тесных стенах далекого горного ущелья. И вот снег на его склонах, потревоженный рокотом ракеты, начал скатываться вниз, устремляясь в долину. Выхода из нее у торпеды не было: ущелье было перегорожено каменной грядой в сотни метров высотой. Тут торпеда, миновавшая предназначавшуюся ей цель, нашла себе иную, куда более крупную. Гробница Хозяина была спрятана слишком глубоко, и ее взрыв разрушить все равно не мог. Но обрушившиеся со склонов сотни тонн камней смели все три крошечных датчика и порвали их провода, а с ними - и будущее, которое они могли бы изменить.