Погода – ладно. Я не земледелец, я живу в городе, максимум, чем мне грозит неверный прогноз, – вымокну под дождём. А вот как с прогнозированием общественной жизни? Будет ли революция этим летом или произойдёт ближе к зиме? Или до семнадцатого года я могу быть совершенно спокоен, запасать спички, соль и всякого рода консервы нужды пока нет?

В своей эпопее "Foundation" Айзек Азимов писал о науке психоистории (psychohistory), позволяющей, применяя математические методы, прогнозировать будущее намного достовернее, нежели погоду.

Как прогнозируют будущее сегодня? Есть ли место для математики? Если есть, то нельзя ли поделиться формулой с народом? Мы бы всем миром, используя облачные ресурсы, рассчитали наше будущее на смехотворно короткий срок - ну, лет, скажем, в тысячу. И вели бы себя соответственно.

Но – вряд ли. Не поделятся. Расчёт поведения масс требует полного незнания массами его результатов, в противном случае знание повлияет на результат, изменит его. Если бы Пётр Дурново, во-первых, обладал бы большим авторитетом в обществе, а во-вторых, отправил бы свой меморандум не государю, а в редакцию крупнейших газет и те опубликовали бы его пророчества в феврале четырнадцатого, возможно, Россия воздержалась бы от участия в мировой войне (сколько "бы"!). Со всеми вытекающими последствиями. Но нет, меморандум, в котором задолго до выстрела в Сараево описывалась конфигурация грядущей войны и её итоги, прочитал государь. Прочитал, хмыкнул, взял ружьё и пошел стрелять ворон. С какой стати государь будет верить давно отставленному министру? Другое дело, если бы это предсказала наука, предсказала по математическим формулам. В математике, как, впрочем, и в большинстве наук, государь не преуспел (будете в Гатчине, поинтересуйтесь расписанием уроков Николая Александровича Романова, наследника престола), однако перед авторитетом учёных робел.