Вдруг да и объявил бы тридцать первого июля четырнадцатого года о том, что Россия решила сохранять нейтралитет и взывает к разуму конфликтующих сторон. В общем, воюйте без нас. Нет, потом, в семнадцатом или даже восемнадцатом году, когда Австро-Венгрия, Германия, Франция и Великобритания истощат друг друга, Россия откроет второй фронт, возьмёт Берлин, а потом выпустит на экраны фильм под названием "Неизвестная война" – о битвах при Марне, Вердене и Сомме. Но то потом.

Не сбылось. Не было математической формулы. Или её, формулу, от государя скрыли.

Одно время для расчёта будущего народу предложили исторически материализм. Пусть без формул, формулы – штука трудная, на словах лучше: революционная ситуация, верхи не могут, низы не хотят, шаг вперёд, два шага назад и так далее. Ищешь конфликт классов, выясняешь, какой из классов более передовой, и тем определяешь вектор развития. Спираль в небо или штопор в землю.

Действительно, разъяснения событий прошлого с позиции исторического материализма выглядят убедительно, особенно если разъясняет человек сведущий и одарённый: "Нет ни одной восточной религии, в которой, как правило, непорочная дева не произвела бы на свет бога", - и тому подобное. А других разъяснений нет вовсе.

Но вот в предвидениях будущего исторический материализм оказался столько же полезен, сколько и гороскоп. Возможно, и потому, что прицел у исторического материализма дальний, на века, а заглядывать в завтрашний день с помощью истмата столь же удобно, сколько и стреляться в висок из противотанкового ружья. Во всяком случае, ничего ни о крахе Варшавского договора, ни о распаде СССР учителя исторического материализма не говорили. Хотя… Вдруг да и есть меморандумы, в которых авторы, подобно Дурново, предупреждали государя: не трогай водку, не трогай водку, не трогай водку! Но государь не послушался. Он, наверное, хотел как лучше. Поддержать братьев-славян на Балканах, оградить их от власти Габсбургов, которые, как известно, католики, что намного дальше от православия, нежели мусульмане.