– Ухо? – Кинг Ларсен нахмурился. – Это еще что такое?

– Кабинет Президента, – объяснил Боннел, – оснащен сверхчувствительной записывающей системой под кодовым названием «Ухо». Все разговоры записываются на стальную ленту.

Кэртис Ньютон облегченно вздохнул. На мгновение ему показалось, что его могут действительно заподозрить в убийстве. Но запись беседы с Президентом все прояснит.

– Воспроизвести разговор можно из моего кабинета, – взволнованно сказал Боннел.

Все последовали за ним в прилегающую комнату.

Молодой секретарь подошел к спрятанной в стене панели. За ней действительно находился чувствительный микрофон, передающий на стальную ленту все раздававшиеся в соседнем кабинете звуки.

Достав ленту, Боннел подошел к столу и поместил ее в магнитофон.

– Здесь зафиксированы все разговоры за сегодняшний день, – сказал он. – Первым были вы, мистер Кинг.

Из небольшого ящичка послышались голоса. Их было очень легко узнать. Говорили покойный Президент и Ларсен Кинг. Смысл разговора сводился к следующему: Кинг выражал опасение, что возвращение капитана Фьючера может повлиять на решение о продлении лицензии на работы на Луне.

– Вам не следует этого бояться, – отвечал Картью, – Правительство не забирает уже выданные лицензии.

Кэртис растерялся. Похоже, говорил не Картью. Последовала короткая пауза. Затем послышалось воспроизведение его собственного разговора с Президентом.

Кэртис узнал свой голос. Но, к величайшему его изумлению, этот голос произносил слова, которых он никогда не говорил.

– Как вы могли выдать Кингу лицензию на добычу лунного урана? – гневно вопрошал Кэртис со стальной ленты. – Уран принадлежит мне!

– Он принадлежит всем народам Системы, капитан Фьючер, – ответствовал голос Картью. – И вы поступили нехорошо, скрыв месторождение.

Потрясенный капитан Фьючер слушал, как он сварливо требует от Президента немедленного изъятия лицензии, а тот сердитым голосом ему отказывает.