Когда на следующий день в десять часов утра Спейд пришел в контору, Эффи Перин разбирала за своим столом утреннюю почту. Бледность ее мальчишеского лица не мог скрыть даже загар. Увидев Спейда, она положила пачку конвертов и медный нож для резки бумаги на стол и сказала тихим предупреждающим голосом:

– Она там, у тебя в кабинете.

– Я же просил тебя не пускать ее в контору, – укоряюще, но тоже шепотом отозвался Спейд.

Вытаращив карие глаза, Эффи Перин раздраженно ответила.

– Просил, только забыл сказать, как это сделать! – Глаза ее приняли обычное выражение, плечи ссутулились. – Не трепли мне нервы, Сэм, – сказала она устало. – Я с ней всю ночь промучилась.

Спейд подошел к девушке, положил руку ей на голову и пригладил растрепавшиеся волосы.

– Прости, ангел мой, я… – Он осекся, заметив, что дверь его кабинета открывается. – Привет, Ива, – сказал он женщине, открывшей дверь.

– О, Сэм! – простонала она.

Это была блондинка тридцати с небольшим лет. На красивом лице уже были заметны следы увядания. Фигура ее, несмотря на некоторую полноту, отличалась великолепными пропорциями и изяществом. Вся она, с головы до пят, была одета в черное. Правда, траурный наряд ее выглядел чуточку игриво. Произнеся его имя, она отступила на шаг и остановилась в ожидании.